У брони крепкая память.

Генеральный директор оао "завод корпусов" геннадий щеглов - коренной выксунец. Здесь родился, здесь закончил металлургический техникум. После армии, работы на металлургическом заводе, а потом в москве в тресте "центрэнергомонтаж" поступил на завод дро (ныне дробмаш) в производство серийных машин. После окончания заочного политеха довольно быстро стал продвигаться по службе. В 1982 году был назначен начальником производства серийных машин. Работа была очень напряженная в ту пору, вспоминает директор. Шла война в афганистане, бронетранспортеров не хватало, а основная наша задача была - изготовление корпуса бтр. А что было дальше?

- начну с истории о том, как мы отделились от дробмаша, - рассказывает геннадий григорьевич. - Когда началась перестройка, у нас пропали все заказы. И коллектив - около 1500 человек - остался практически без работы. А на гражданской площадке дробмаша дела шли хорошо, потому что можно было свободно распоряжаться своей продукцией. Мы же не знали, чем себя занять.

Постепенно пришли к мысли, что нам самим нужно искать работу.

Коллективам, имеющим численность более 1000 человек, закон позволял приватизироваться, даже если это было подразделение. Мы, работники серийного производства, подходили под эту статью. И решили, что это наш шанс. Подали документы на приватизацию подразделения.

Надо отдать должное генеральному директору дробмаша владимиру николаевичу голотвину: он правильно отреагировал на наше решение, хотя я ожидал, что будет взбучка, и готовился к самому худшему. Он сказал: в этом наше спасение. Почему? ну, представьте, мы - закрытое подразделение, доступа к нам никакого нет, с внешним миром не контактируем. У дробмаша дела идет хорошо, а мы вроде как бы нахлебники. Если бы мы не отделились, то моя энергия и энергия моих помощников осталась бы в этом кабинете. А тут она вышла далеко за пределы этих стен. Мы рьяно начали искать работу, чтобы прокормить свой коллектив.

В общем-то, попали в струю. Потом жизнь показала, что это было правильно сделано. Вскоре благополучие на дробмаше кончилось, заказы прекратились. Представьте, если бы мы вдвоем тащили этот груз безденежья и сложили бы вместе наши долги. Да на них быстрей бы обратили внимание по части банкротства.

Своим днем рождения считаем 7 декабря 1992 года. А с нового года начали работать самостоятельно. Были такие трудности, что вспоминать страшно.

- На что вы рассчитывали? тогда ведь оборонка почти вся посыпалась.

- На какие-то другие заказы, на каких-то новых людей. Тогда же все блуждали в потемках, вот и мы блуждали. Настрой был такой: использовать наш производственный потенциал и самим выбраться из ямы. С этим настроем мы до сих пор и живем.

А дальше события развивались как в самом крутом романе. Заказы от минобороны уменьшались с каждым годом, пока не съехали на нет. Но в подобной ситуации находился и арзамасский машзавод, выпускающий бтры. Как-то выходили из положения с их помощью. Они получат экспортный заказ, и мы к этому заказу, естественно, подвязываемся. Кое-как сводили концы с концами. Но все ясней понимали - чем больше мы привязаны к военным заказам, тем меньше шансов выжить.

А другие дела без денег сделать невозможно. Поэтому поставили задачу: найти что-то новое, но не капиталоемкое. Чтобы обойтись без приобретения оборудования, без перепрофилирования производства. И так мы вышли на новую тематику - на инкассаторские машины. Оседлали все грузовики газа. Сделали автобусный вариант, машину для перевозки ценных грузов, для инкассации.

Уазик забронировали. Но заказы были небольшие - на одну-две машины в месяц. А потом и хороший заказ попался. Аж 15 уазиков нам заказал банк "возрождение" и две большие машины. Наши материалы из брони стали использоваться также для защиты обменных пунктов валюты, банковских помещений, для изготовления бронежилетов.

- Как вы это делаете? можно вкратце описать технологию?

- нам в принципе нужно шасси. Возьмем, например, грузовики, с которых начали. Снимаем кузов, меняем капот, стекла, всю кабину бронируем изнутри, не меняя ее конфигурации. И на раму вместо кузова ставим свой корпус полностью из брони и соединяем туннелем с кабиной. Вариантов много, по желанию заказчиков.

Как только горьковский автозавод начал выпускать газели, мы быстренько заказали документацию. Газель на рынок пошла поживее. Банк "сбс-агро" заказал аж 65 штук. Мы сделали, но на финише этот банк пошатнулся. И у нас осталось 15 нереализованных машин. Но сейчас мы их потихоньку отдаем.

Параллельно занимались с укр "газа" и арзамасским машзаводом новыми темами, в том числе и военными. Пошло следующее поколение бронетранспортеров под названием "росток". Корпус на нем тоже наш. Другая тема, разработанная укр "газа" - "водники", предназначенные как для гражданских целей, так и для военных. Их уже заказали для армии - пробный вариант. Мы этот заказ исполнили. Пока автомобилей "водник" сделано не больше десятка.

Машина двухосная, типа большого-большого джипа. Она модульного исполнения. Основание для всех вариантов одно. А сверху ставится модуль. Кабины разные, несколько модификаций. И задняя платформа тоже разная - в зависимости от назначения. Ходовая часть - от бтр, только поуже мосты. "Водник" - машина самая крутая по проходимости. Мы делаем корпус, а ходовую часть - арзамасский машзавод. А финишную операцию - укр "газа" или фирма "техносервис" (гражданский вариант). Арзамасский завод разработал тематику лесовоза, мы тоже в этом участвовали. Разработок было много за это время.

Но постоянно преследовали какие-то государственные катаклизмы. То банки рухнут, то вообще без денег оставят. А сейчас есть наметки, что в федеральный бюджет 2000 года будет заложено 30 "водников" для нужд армии.

- Где вы сейчас ищете сбыт?

- в "горячих" точках. Мы сделали бронированные посты гаи и продвигаем их в узбекистан, таджикистан, дагестан. Охватываем весь юг. Предлагаем бронированные автобусы для перевозки школьников и взрослых, чтобы хоть от шальных пуль их оградить. С такими предложениями разъехались по "горячим" точкам сотрудники службы маркетинга. Кроме того, лет пять уже выпускаем по документации из германии отопительные калориферы - своеобразные печки с высоким кпд. Сейчас сделали печку по своей документации и предлагаем ее мчс. В палаточных городках она будет как нельзя кстати. К тому же безопасна в пожарном отношении. Армия уже взяла на проверку несколько экземпляров.

- "Броня крепка и танки наши быстры...". ЭТо к вам подходит?

- мы работаем с тонкой броней. А насколько она крепка, говорят самые лестные отзывы заказчиков. Дело в том, что тонкобронное производство - одно из самых сложных в нашей отрасли. Мы берем броневой лист с череповецкого металлургического комбината, а самые большие толщины - с магнитки. Броневой лист толщиной 4 мм в силу того, что тонкий, при нагревании подвержен короблению. А мы его нагреваем при термообработке. Изготовить фигурную деталь без коробления - в этом вся сложность. У этого металла такая память, что всякое коробление можно выбить только кувалдой. Прессом не получится.

Та же проблема коробления и при сварке. Допустим, протяженность шва в одном направлении около 400 мм. Мы его варим по кусочкам как бы с разных концов. "На проход" сваришь, получится что-то вроде черепахи или рояля. И потом ничего не исправишь. При производстве танков, где толщина брони 70-80 мм, ставят сварочные автоматы, и они варят "на проход". Там коробление получить сложно, и поэтому пригодны все средства автоматизации. А у нас никакой автоматизации не применишь. Единственно, что хорошо, - мы варим полуавтоматической сваркой в среде углекислоты. Чтобы не было никакого окисления, чтобы не допускать ничего извне.

Предприятий, которые работают с тонкой броней, раз-два и обчелся. Поэтому у нас много разных заказов. И мы ни от чего не отказываемся, все тащим на себя. Пока нареканий не было.

"В строительстве нужна жесткая вертикаль".

История ао "выксаметаллургстрой" началась 30 лет назад. В советское время это был трест n 10 "металлургстрой". Он создавался для строительства выксунского металлургического завода, его реконструкции и расширения. За 30 лет трест превратился в крупнейшую строительную организацию юго-запада нижегородской области. Он работал в четырех районах. Кроме выксы еще в кулебаках, навашино, ардатове. В списке его выксунских объектов - металлургический завод, дробмаш, птицефабрика, свинокомплекс, мясокомбинат, хлебозавод. Он также строил и реконструировал кулебакский металлургический завод. Были введены школы и детские сады на тысячу мест, несколько больниц.

А жилья в общей сложности сдано около 800 тыс. Кв. Метров.

Свое новое название трест получил в 1993 году в результате приватизации. Сегодня это чисто частная фирма. Более 300 акционеров - бывшие и нынешние работники предприятия. Возглавляет акционерное общество "выксаметаллургстрой" генеральный директор, заслуженный строитель рф павел савин.

- После приватизации пришлось пережить нелегкие времена, начались они с разделения и развала, - рассказывает павел николаевич. - Но нам удалось сохранить костяк коллектива. В результате трест - я уж буду называть ао по-старому - за последние пять лет постоянно наращивал объемы. Мы практически восстановили прежнюю сферу деятельности и даже расширили ее.

Работаем и в павловском районе. Получили заказ от минобороны на строительство очистных сооружений и жилья. Такого раньше никогда не было.

В строительстве жилья нам удалось занять свою нишу. Получаем заказы не только от города, но и от частных лиц. Удачно работали с жилищными сертификатами для военных. Сейчас та программа сертификатов, которая действует в стране, не додумана и нацелена в основном на стимулирование вторичного рынка жилья. А недострой остается. Программу, я считаю, надо дорабатывать, чтобы было разрешено пускать сертификаты и на достройку жилых домов.

Неплохо поработал трест и по американскому гранту на жилье для военнослужащих, переселившихся из прибалтики. Мы им построили в выксе 108-квартирный дом. Не жалуются. За последние годы удалось построить несколько школ в выксе и в кулебаках по заказам местных органов власти. В общем, за 30 лет столько понастроили и жилья, и соцкультбыта, и промышленных объектов, что сейчас надо больше денег вкладывать в реконструкцию и капремонт. С течением времени постройки начинают ветшать.

- Какие новые строительные технологии и материалы вы применяете?

- мы ушли от мокрых отделочных процессов. Самой трудоемкой всегда была штукатурка, причем в основном цементными растворами. Сейчас применяем практически везде гипсоволокнистые плиты. Качество отделки получается гораздо выше, чем при использовании сырой штукатурки.

С появлением массы новых материалов особое значение приобрела сегодня малая механизация, стройинструмент. Раньше вроде в ней и нужды не было, большие механизмы стоили копейки. Теперь они очень дорогие. Приходится выбирать между механизированным трудом и ручным. Причем чаще всего в пользу последнего, как это ни странно. Ведь вроде бы к прогрессу идем. Но если заниматься ручным трудом как в старые времена, то это, конечно, очень тяжело. Поэтому и приходится обращаться к малой механизации, чтобы повысить производительность. Благо сейчас большой выбор новых инструментов, в основном импортных. Но и отечественные стали появляться.

- В условиях рынка вам, конечно, понадобились новые управленческие технологии и методы стимулирования труда?

- по-моему, те методы управления в строительстве, которые применялись при советской власти, были достаточно эффективными. Я имею в виду жесткую вертикаль управления. Демократия должна быть в общественной жизни. А на производстве никакой демократии быть не может. Должна быть жесткая административная система сверху донизу, и эта схема должна работать.

Поэтому система управления у нас осталась та же. Жесткая вертикаль сверху донизу. Более того, сократили число передаточных звеньев. Каждое принятое административное решение при передаче от одного звена к другому имеет определенный кпд. Даже при трехзвенной системе он снижается где-то до 70 проц. Поэтому сейчас у нас в аппарате управления двухзвенная система.

И мы давно ушли от выводиловки заработной платы. У нас каждый знает, за что работает. Единственным критерием оценки в строительстве являются сметные цены 1984 года. В свое время их перевели с помощью коэффициентов в цены 1991 года. Кроме того, сейчас действуют рыночные коэффициенты, то есть договорные цены. Наших работников цены, о которых руководство договаривается с заказчиком, не интересуют. Они знают цены 1991 и 1984 годов. Исходя из них, есть четкое задание по производительности труда. На каждый вид работ есть расценки. И зарплату мы платим рабочим именно с физических объемов работ. Исходя из тех норм и расценок на зарплату, которые существовали в советскую пору. Это была самая жесткая схема.

В 1985 году мне пришлось здесь вместе с японцами строить трубный цех на вмз: так они утверждали, что наша советская нормативная документация в строительстве самая жесткая в мире. Гораздо жестче, чем у японцев.

- Как общество работает с частным клиентом?

- в основном по строительству жилья. Хотя для некоторых частных фирм делаем и промышленные объекты. Что здесь самое главное? это сроки и качество. Сроки не срываем. За исключением тех случаев, когда заказчик подводит с финансированием.

- А если подведут субподрядчики?

- мы стараемся избегать субподрядчиков. Создали у себя участки сантехнических и электромонтажных работ. Не делаем сегодня только связь, вентиляцию и газоснабжение. Остальные объемы замыкаем на себя и производим их полностью. Мы даем заказчикам право контролировать качество строительства в пределах проекта. И вмешиваться в ход работ.

- Раньше строителей часто ругали за штурмовщину. Как сегодня оценивается это явление?

- а что такое штурмовщина? я считаю, то, что раньше называли штурмовщиной, - это был нормальный технологический процесс, как он должен был идти в течение всего периода строительства. Вот так надо работать всегда.

- Какую долю рынка вы занимаете?

- сложно определить. Мы имеем лицензии на деятельность и генподрядчика, и заказчика. Сами проектируем. На рынке генподрядных услуг, так сказать, в окрестностях занимаем наверное около 30-40 проц. Нишу свою заняли твердо и оттуда уходить не собираемся.