В этом хозяйстве я раза два был еще в восьмидесятые годы.
Тогда колхоз назывался <путь к коммунизму>, а когда начались на
селе реформы, преобразовали его в акционерное общество и назвали
<рассветом>. Председатель акционерного общества владимир
никифорович смуглиенко, специалисты уже знали тогда, с чего
начать свою внутрихозяйственную реформу, чтобы повысить отдачу
гектара и улучшить дела в животноводстве. - С чего же вы начали,
владимир никифорович! - начали менять структуру хозяйствования,
ликвидировали бригадную систему - бригады стали тормозом в
развитии производства, они стали чрезмерно, бы сказал,
многолюдными. Тогда и бригадир действительно нужен был как
организатор производства. Многие работы выполнялись вручную. А
при ручном труде он вынужден ходить по хатам, звать людей на
работу. Сейчас этого нет. Звеньевая форма организации труда
позволила нам резко сократить количество работающих в первый же
год на 100 человек. Были сокращены в основном те, кто вообще
непосредственно не участвовал в производстве продукции или
работал шаляй-валяй. Легко ли было это сделать~ очень трудно. Но
нам удалось все-таки убедить людей, что звено - это то, что нам
поможет выйти из кризиса, из застойного состояния. Работа была
кропотливейшая. Первые два года было особенно тяжело. Но
выдержали, поверили - возврата назад не будет. В самом деле,
каждый из нас на практике увидел: при звеньевой системе, при
четкой специализации люди работают столько, сколько надо - в
прямом смысле слова от зари до зари, потому что их работу за них
никто не сделает. Это их поле, они за него в ответе. Вот на днях
наши свекловоды поехали отдыхать на черное море - всем им делать
в хозяйстве сейчас нечего. Ну, кто-то остался на стягивание
соломы на уборке хлебов, готовят свои поля для пахоты (комбайн с
поля - плуг в борозду) - весной на этом поле свеклу сеять будем.
А всем свекловодам зачем сейчас от безделья в станице маяться,
пусть купаются и загорают на побережье. -Вот это разумно. -
Конечно. По сути дела, при звеньевой системе труда мы пришли на
селе к 8-часовому рабочему дню. Доказали, что в наших условиях
рабочий день тоже может быть 8-часовым. Производительность труда
возросла у нас в два с лишним раза, во столько же увеличилась
заработная плата. - Зарплату вовремя даете или...? - Никаких
"или". Никогда ни на один день не задерживаем. Непосредственную
зарплату и дивиденды. - Как это удается? как выкручиваетесь? - а
мы не выкручиваемся, деньги на счете <рассвета> в банке вот уже
который год всегда есть. У нас производство продукции за годы
реформ не сократилось, урожайность сельхозкультур не снизилась,
продуктивность животных осталась на том же уровне. После
двухлетнего переходного периода, очень и очень трудного, мы уже
поправили свои финансовые дела, создали резервные фонды - никакой
нам госстрах не подстраховать в любой отрасли, если потребуется.
Есть у нас и горючее, и запчасти,' и строительные материалы, и
заработную плату людям есть возможность платить в срок и в полном
объеме. Но и у нас ежедневно, ежечасно - большие проблемы. Самая
главная - некуда деть готовую продукцию, никто ее не берет. Лежит
на складах зерно прошлогоднего еще урожая, с реализацией мясной
продукции тоже не все нормально. Одним словом, очень и очень
тревожит процесс ценообразования. Идет он стихийно, но мне порой
кажется, что чья-то невидимая рука регулирует его не в сторону
товаропроизводителя, а в противоположную сторону. Есть такие
факты. Но мы себя успокаиваем: не надо волноваться, все будет
хорошо, в нашу пользу. Мир не без мудрых людей. Надо больше
производить продукции, повышать отдачу гектара, продуктивность
животных. И <рассвет> ныне уже не выживает, как первые два года,
а живет полнокровной жизнью, его экономика крепнет из года в год.
На краевом совещании мы расскажем, какими путями наращиваем
производство, что помогает нам идти вперед. - И все-таки,
владимир никифорович, еще несколько слов о некоторых моментах,
которые помогают вам работать, переход на звеньевую организацию
труда - это раз... - Производство продукции мы стараемся вести с
наименьшими затратами - это два. Наши полеводы обходятся без
минеральных удобрений, и при этом пашня наша, ее плодородие не
снижается - за счет больших доз органики, которые мы ежегодно
вносим. Минимальные затраты у хозяйства и на средстве защиты от
вредителей и болезней растений. Стараемся все делать механическим
способом. И потом, внедрив звеньевую систему, мы отказались от
разных там толкачей и контролеров. У нас нет перерасхода горючего
на производстве, нет воровства его. Механизатор сам платит за
горючее, которое расходует. Есть определенные расценки на
продукцию, которую он производит. Все издержки - из стоимости его
продукции. Какой смысл механизатору красть горючее, если он за
него при расчете все равно заплатит. Бригадный подряд, хозрасчет
- в самом чистом виде. И не мы все это придумали. На кубани все
это уже опробовано и проверено владимиром яковлевичем первицким и
его звеном. Им в тех условиях очень трудно было работать. Нам
легче. Мы продолжатели их работы на хозрасчете и бригадном
подряде, и от души благодарны этому звену за проложенный путь. -
Как сейчас складывается обстановка! как на смолях дела идут. -
Входим в уборку. Сегодня завершили обмолот ячменя, его у нас 400
гектаров. Урожайность пока 50 центнеров на круг. Не так уж по
нашим меркам много. В конце уборки урожайность зерновых будет
выше. Надеемся получить 13 тысяч тонн зерна, из них 6 тысяч
ценной и сильной пшеницы. В прошлом году получили 5 тысяч тонн
ценной пшеницы. Но к великому сожалению, зерно это осталось не
востребованным, до сих пор лежит на элеваторе. Себестоимость его
у нас 350 - 400 рублей тонна в звеньях, продавать за 500 рублей
за тонну не имеет смысла поэтому у нас большая просьба к
администрации края: развяжите нам, ради бога, руки со сбытом
продукции, чтобы наши земледельцы могли спокойно, уверенно
работать. Ведь наше дело производить зерно, мясо и молоко,
заботиться о воле, чтобы больше дать продукции краю, чтобы ниже
себе. Стоимость ее была, а не торговать. Не дело, когда зерно по
году у хозяйства лежит на элеваторе, как у нас. Не дело, когда
мне по полгода не платят за мясо и животноводы при встрече
вопросительно смотрят в глаза председателю: когда из районного
бюджета <рассвету> с прошлого года должны миллион рублей. Не
отдают. Если бы рассчитались с нами за всю уже проданную
продукцию, отдали все долги, наше акционерное общество
располагало бы круглой суммой - почти 10 миллионами рублей.
Практически мы бы создали себе условия для года дальнейшей
работы, не производя никакой продукции. Мы со специалистами
говорим порой: если бы на некоторое время перекрыть каналы
поступления а россию импортной продукции, низкосортной, не
сравнимой по качеству с нашей, сразу бы нашлись покупатели
кубанской пшеницы, молока и мяса. А нас давят, заставляют снижать
цены. И заставят, если власть не вмешается. Куда крестьянину
податься! и ведь, смотрите, что происходит. Цены на нефть на
мировом рынке упали почти на половину. А у нас в россии, на
кубани хоть на копейку снизилась розничная цена на горючее? нет.
Значит, <невидимая> рука регулирует эти цены, крепкой хваткой не
дает им снижаться. Между тем, крестьянина всеми мерами принуждают
продавать зерно как можно дешевле. По миру пускают. Рубят корень,
на котором держится россия.
 |
