Какой суверенитет не нужен чеченцам.

Недавно избранный депутатом госдумы асламбек аслаханов - единственный чеченец (если не считать президента мятежной ичкерии масхадова), имеющий мандат легитимного представителя чеченского народа. Интересно, что отставной милицейский генерал получил этот мандат вопреки прогнозам буквально всех "специалистов по чечне" - как местных, так и московских. Да и сам он, кстати говоря, не был уверен в победе. Более того, убеждал центризбирком рф отменить эти выборы, поскольку сомневался, что в сегодняшней обстановке чеченцы могут избрать того, кому они действительно доверяют.

- Выходит, асламбек ахмедович, настроения людей в чечне неважно представляют себе не только разнообразные эксперты, но и кандидаты в народные лидеры?

- про всех - не знаю, но себя я считаю человеком достаточно информированным. Может быть, в силу своей профессии я неплохо представляю, кто чем живет, у кого какие интересы. Те, кто всю жизнь воровал - и при завгаеве, и при дудаеве, и при хаджиеве, и при масхадове, и будет воровать при любом режиме, - они известны мне не понаслышке. Думаю, что я не хуже знаю и о том, чего хотят тысячи других чеченцев, обездоленных, унижаемых, придавленных этими девятью страшными годами. Многим я старался помогать, насколько хватало моих возможностей. И, наверное, это как-то повлияло на голосование. Я действительно считал, что сейчас не время проводить в чечне выборы, но мне говорили уважаемые люди: "все равно выборы будут, и кого-нибудь так или иначе изберут. И ты не должен отказываться. Пусть ты не много сможешь изменить, но ты хотя бы всегда говорил правду". Понимаете, людям надоели "борцы за народное дело", которые с надрывом в голосе и слезами на глазах раздают заведомо невыполнимые обещания.

- Чего же, на ваш взгляд, хотят избравшие вас чеченцы?

- первым делом они хотят мира. И чтобы россияне, кремлевские власти, человечество знали правду о том, что происходит в чечне.

- Хотеть мира - это естественно. Но приходится уточнять: это мирная жизнь в россии или вне ее?

- а людям на это наплевать. Многие не думают и никогда в жизни не думали о суверенитете. У меня четыре высших образования, а до 1990 года я тоже не задумывался, что это такое, с чем эту штуку едят. В моем понимании, независимое государство - это такое государство, которое обеспечивает безопасность своих граждан, дает им хорошо оплачиваемую работу, возможность прилично питаться и одеваться, создавать семьи, учить детей. Когда я был пацаном, мог прийти домой утром, и мать не волновалась. Была стабильность, и нормальный человек чувствовал себя независимым. А государственный суверенитет чечни - это сказка. Среди тех, кто в нее верил, было немало умных, порядочных людей. Но впоследствии многие из них отошли от дудаева, а в первых рядах борцов за суверенитет оказались те, кому нужно независимое криминальное государство. Они готовы за это умереть, и их не волнует, чего хочет народ.

- А разве народ об этом спрашивали?

- да кто его спрашивал! супруга дудаева рассказывала, что у ее мужа было много вариантов договора с россией, в том числе три варианта - чечня в составе рф. Представляете, он сам решал, какой быть республике, единолично, не советуясь даже со своим окружением. Я за эти годы уже не помню, сколько раз предлагал: давайте наконец проведем референдум о правовом статусе чечни - и поставим на этом вопросе точку. Но встречал только маниакальное упорство и со стороны чеченского руководства, и со стороны федеральных властей. Получается, что мнение граждан республики не интересует никого. За все годы, что продолжается конфликт, здесь не проводилось даже обычных социологических опросов.

- Есть ли у вас ощущение, что война в чечне близится к концу?

- все когда-нибудь кончается. Но в этой драме участвует огромное количество людей. И все люди - разные. Вместе с порядочными офицерами и генералами там немало таких, для кого война - это чины, ордена, заработки, возможность отомстить за какую-то неудачу по службе. Ждать, что эти люди захотят сложить оружие, - бессмысленно. Мы на это и не рассчитываем. Но страшно то, что над военными нет контроля - ни гражданского, ни политического, и они творят, что хотят. А пока так продолжается, вряд ли кто может сказать, когда в чечне наступит мир - через полгода, через год, через два.

- Недавно вы встречались с президентом путиным. Очевидно, вы высказали ему свои соображения по урегулированию ситуации?

- да, мы говорили об этом. Президент попросил, чтобы по каждому пункту я подготовил конкретные предложения, и на этой неделе мы их ему передадим. В чем их суть, если коротко? первым делом, я считаю, надо покончить с беспардонным - часто преступным - отношением военных к мирному населению. Пока не прекратится сегодняшний произвол (все эти "жесткие зачистки", похищения людей, "тревожащий огонь" по ночам), будет и ответное насилие - это же естественно. Мы считаем, что место регулярной армии сейчас - в казармах, тем более что казармы там строятся великолепные. А борьбу с организованной преступностью, с бандитизмом, с террористами должны, как и всюду, вести специализированные органы. Отсюда задача номер два: создание в республике правоохранительной, прокурорской и судебной систем. Тысячи людей сейчас сидят в следственных изоляторах, ждут решения суда, а судить их некому - судов нет. Без суда и следствия в чечне не только арестовывают, но и пытают, и калечат.

- Крупных военных действий в республике не ведется, однако беженцы не торопятся покидать свои палаточные лагеря. Почему?

- потому что у них нет гарантии, что их снова не разбомбят или не "зачистят" - надолго или навсегда. Да и куда им возвращаться? жилья нет, работы нет, питаться нечем. Я понимаю, что денег на строительство им никто не даст, но могли бы дать строительные материалы - многие и этому были бы рады. Однако материалов тоже не дают. В ингушетии беженцы, по крайней мере, получают хотя бы часть выделяемой им гуманитарной помощи, а вернувшись домой, они и этого не будут иметь.

- Как вам показалось, у российского президента есть желание искать несиловые способы нормализации жизни в чечне?

- безусловно, интерес к нашим предложениям был, мы готовим материалы, а как он с ними поступит - увидим. Если бы чеченская ситуация путина не беспокоила, зачем бы он меня приглашал? посмотреть, как я выгляжу, что ли?

- не знаю, спрашивал ли президент ваше мнение об ахмаде кадырове, но в принципе важно знать, готов ли депутат от чечни поддерживать главу временной администрации республики.

- Я в каждом человеке пытаюсь найти не противника, а союзника. Если у кадырова будет поддержка со стороны населения, если он будет денно и нощно думать о народе, а не о своем окружении, мы - единомышленники.

- А какое место в процессе мирного урегулирования вы отводите аслану масхадову? возможен ли договор с ним по типу хасавюртского?

- я всегда выступал за переговоры - и с масхадовым, и с чеченским парламентом, и с полевыми командирами, которые не запятнали себя преступлениями. Это в любом случае лучше, чем воевать.

- Что должен представлять собой договор с масхадовым - соглашение о взаимных уступках, акт капитуляции одной из сторон?

- мировое соглашение заключается, когда одно государство воюет с другим. Здесь - не тот случай. Россия не признавала и не признает чеченское государство. Так что на встрече с масхадовым, если она все-таки состоится, наверное, будут оговариваться условия прекращения боевых действий.

- Некоторые предлагают привлечь к процессу чеченского урегулирования какую-либо из международных организаций. Как вы на это смотрите?

- российская федерация не согласится на участие посредников. Президент считает, что этот конфликт является внутренним делом россии и она должна самостоятельно в нем разобраться.

Ася вацуева.